Метка: деньги

Вообще-то, удары по складам, по нефтебазам, в целом – по объектам гражданской инфраструктуры, идёт в копилочку режима, да и России, если ограничиться её нынешним положением (отсечь прошлое и несбывшиеся перспективы). Потому, что разрушения и гибель  в будущем можно записать на взаимозачёт убытков. То есть, когда будет заключено какое-то соглашение  с Украиной/Западом, этакая филькина грамота по образцу с «минки», то будут и претензии в плане репараций. Вот тут и будет предъявлен список потерь: склады, НПЗ, заводы, могилы. Даже значительная часть одной известной области войдёт в список. Кто ударил первым, были удары методичными и спланированными или случайными – всё это будет предметом торга и взаимозачёта. Так что, чем больше урона потерпит Россия, тем меньший объём она будет компенсировать. Для нынешнего режима это весомое подспорье, а если в Кремль ворвутся его противники, то даже сам Запад будет использовать материальные потери России как крупный козырь, подминая под себя её ресурсы, дробя и деля. Полную победу России я сейчас не рассматриваю, так как для полёта фантазии на такие высоты(!) нужна господдержка и договор с Департаментом внутренней политики ОП.

Кстати, в западных медиа, я имею ввиду крупные телеканалы, ведущие информагентства и правительственные органы, вы редко встретите новости об ударах по вайлберриз, по НПЗ, по заводам. Минимум фото- и видеоиллюстраций и минимум информации. В основном такие публикации проходят в печатных изданиях, да и то во второстепенных, а затем некоторые из них попадают в бегущие строки или нижние отделы колонок новостей. Удары по нашим военным объектам и промахи российских военных освещаются куда шире, порою даже на целых полдня заслоняя внутренние американские или британские новости.

Ссылка — https://igorazerin.com/blog/?p=5646

С чем связаны многочисленные запреты как в сфере коммуникаций, так и коммерческой деятельности? У меня есть собственный ответ – очень тревожный и отличный от распространённых версий, – однако я сначала кратко выскажусь именно о расхожих мнениях.

Одна из последних версий, имеющая наибольшее хождение среди тех, для кого власть и Россия одно и то же, и они просто уничтожители, а не исправители реальной России, – это бизнес на запретах. Якобы, у одного из замов директора ФСБ (фамилия на К) сын занят в компании, поставляющей оборудование для блокировки сетевых ресурсов. То есть лобби запрещения от чиновников, использующих служебные полномочия, и членов их семей. В принципе это возможно, но надо заметить, что здесь нет политической мотивации или она в корне отличается от мотивации той властной верхушки, которая принимает решения и удерживает власть. Здесь явно видна жажда наживы, то есть подоплёка участия в запретительстве коммерческая, так же как запрет БАДов, рекламы в Ютьюб и прочее. Таким образом, мы должны отнести запрет ТГ к состоянию законности в нашей стране и безнаказанности отдельных людей и кланов, а не к политическим целям режима.

Отмечу: та же компания (сына зама) не крупнейшая, а поставляет она оборудование и с прямо противоположным применением. То есть она могла бы зарабатывать иначе. И даже оборудование, поставляемое для ограничения трафика, можно использовать иным способом.

Другое распространённое мнение, имеет хождение среди размышляющей интеллигенции, всё ещё остающейся на Родине. Фамилии многих таких людей запрещено называть без специальной политической оговорки, но всё-таки можно отметить Ольшанского и Холмогорова. Согласно этой версии, государственный аппарат и легальные (то бишь провластные) активисты просто отвечает на  запрос власти, оберегающей себя от негатива, и действует в наиболее безопасном и как бы патриотическом направлении, ибо многие прочие направления ведут к уголовным статьям или поражению в правах. Я и сам склонялся до последнего времени к такой трактовке, правда с некоторыми оговорками. И вот теперь о главном.

Я полагаю, что и первое и второе  явления имеет место в реальности, но… Но в это самое время, в эти дни и часы начинает играть наиболее значимую роль другое. Мы живём накануне «трудных решений». На выходе этих решений либо минско-стамбульское соглашение, либо наоборот новый этап мобилизации. Вероятно как одно, так и другое по той причине, что режим с трудом справляется с военной ситуацией, а именно она диктует направление действий: не обладая инициативой, приходится надеяться на переговоры, но готовиться к дополнительным усилиям.

Возможна попытка выскочить из ситуации, свалив всё на воровство в армии. Недаром же «ивановы» и «цаликовы», чьи «коррупционные достижения» известны людям с активной гражданской позицией много лет, скармливаются плебсу малыми дозами и медленно, а Шойгу, который до сих пор на свободе, на днях бросил камень в огород Белоусова, поведав, что за последний год массовость украинских налётов кратно возросла.

Полагаю, что две первые обозначенные мною тенденции сохраняются, но ушли на второй план; на первый план выходит желание импотирующей политической верхушки сузить поле СМИ и соцсетей до двух-трёх полностью подконтрольных и жёстко цензурируемых рупоров. И ещё телевизор, радио и церковь. То есть недовольство «трудными решениями» фактически не выйдет за пределы той прослойки, которая склонна занимать активную позицию и высказывать её. Большинству населения плевать на всё и вся вокруг, особенно молодым, его устроит любое объяснение, если власть посулит скорую выгоду (отмена санкций, демобилизация), а недовольные под влиянием подконтрольных рупоров и с помощью «органов» станут врагами народа и фигурой умолчания.

Вывод: подготавливаются условия для проведения «трудных решений». Я всё же склоняюсь к мобилизации под общим лозунгом «защиты инфраструктуры», но с последующим натиском на неподдающийся деоккупации кусок Донбасса. Хотя бросается в глаза бездействие нашей власти на фоне уничтожения независимости персов и готовность продать своё «миролюбие». Но мы лишь пассивная сторона в ситуации нынешних конфликтов.

Ссылка — https://igorazerin.com/blog/?p=5636