Краткая инфа по Оперции Эпсилон

Как я уже сообщал, глава «Приходящий на помощь» возвращена в роман «Операция ЭПСИЛОН». Но на сегодня книга в полном варианте доступна только на Ридеро, Озон и Амазон. Обновлённая версия на Литрес появится, в первых числах декабря, скорее всего, прямо первого числа. Наверняка будет со скидкой. Позже — на Букмейт и Майбук.

Ещё раз прошу прощения у тех, кто приобрёл произведение раньше, в версии без Ильяса Рахматуллина. Хотя отзывы в целом были положительные.

По третьей и последней книге трилогии могу сказать, что это будет тяжёлое произведение, написанное совершенно в ином ключе, нежели первая и вторая книги. Больше психологизма, характерности, отрывочных историй. Надеюсь, те читатели, что взрослеют от книги к книге вместе со мной, примут её с пониманием. В порядке откровения скажу: я написал два авторских листа, но остановился. Придётся начинать сначала. Написанное никуда не годится. Должно быть иначе. Не так. Пока занялся приключенческим боевиком, чтобы поддержать творческий тонус и не спеша подумать.

Ссылка-https://igorazerin.com/blog/?p=3905

Эра падающих звёзд, глава шестая

В этой главе есть намёк на события, которые произойдут. Это в определённом смысле, завязка. Неожиданная развязка далеко впереди. Но на этом я заканчиваю публиковать ознакомительные фрагменты. Только эти же главы выложу в звуковом формате через несколько дней.

Глава шестая

За шесть лет шесть месяцев до дня А (часть вторая).

Спустя пятнадцать минут, ознакомившись с залом управления, президент и его свита снова были в коридоре с голографической улицей. А там генерал Мендоз просто открыл дверь напротив… и за ней оказался другой зал управления, совершенно идентичный первому, но тут находилось от силы человек двадцать и работало примерно столько же мониторов.

– Вот, как видите, господин президент, – говорил Хеллроут, – этот зал управления ничем не отличается от предыдущего, но он сейчас находится в резерве. Между собой мы его называем «левым залом» – он находится слева относительно центрального коридора. Здесь в настоящий момент проводятся технические работы и обучение персонала, а также несколько человек из резервной смены вызваны для участия в имитационных занятиях. К залу привязан собственный вычислительно-командный комплекс, но он не подключён к внешним мониторинговым каналам.

– Собственный?.. Так устроено на случай выхода из строя аппаратуры в другом зале? – спросил Брандт сцепляя руки за спиной.

– И да, и нет. Ещё одна причина – возможность обновления программного обеспечения и текущее обслуживание аппаратуры без отключения жизненно важных постов управления. Оба зала управления равнозначны. Когда здесь будет обновлено ПО, то следующая смена операторов постов займёт места в этом зале и приступит к выполнению обязанностей. А пока, если аппаратура не находится на обслуживании, тут можно проводить тесты, обучение или выполнять симулятивные задачи.

– Это та самая отработка глобальных ударов, который вы занимаетесь вместо рыбалки?

– Так точно, сэр.

– А от чего этот зал отключён?

– От каналов мониторинга. Или, как правильно называть, мониторингового сегмента стратегических сил.

– Радиолокационные станции?

– Да, сэр. Группировка орбитальных аппаратов, сеть радиолокационных станций по всему миру и даже онлайн-каналы специальных приложений, по которым агенты могут предупредить нас о подготовке атаки на Америку, – Хеллроут помолчал пару секунд. – Если желаете, господин президент, можете ближе познакомиться с нашей стратегической системой и потренироваться с «красной» кнопкой.

Немногословный Ситтем с улыбкой качнул головой, когда президент бросил на него взгляд, а тот сказал:

– Да. Почему бы нет? Всегда хорошо иметь развитые навыки нажимания большой «красной» кнопки.

Генерал Мендоз сразу же взял на себя обязанности дежурного по залу и стал отдавать распоряжения подчинённым. Все спустились ниже, к первому ряду рабочих мест. Президент сел в одно из кресел, ему включили монитор. Так же включили большие экраны. Генерал Хеллроут, садясь рядом с Брандтом, продолжал рассказывать:

– Есть возможность открывать посты вне рабочего зала управления. Скажем, в правом зале можно отключить пост плавучих радиолокационных станций в Тихом океане – и активировать его здесь. Но это только на случай аварий и иных осложнений.

Мендоз, который занимал пост дежурного по залу ближе к подиуму, подошёл и доложил:

– Сэр, системный администратор готовит к загрузке программу имитации – придётся подождать несколько минут.

– Хорошо, – кивнул Брандт.

Начальник командного центра отправился к своему посту. Хеллроут пояснил:

– Учебно-имитационные программы загружаются в систему в одном из блоков технического корпуса. Там работают наши программисты, инженеры – в общем, технические специалисты, обслуживающие компьютерную систему командного центра.

– А случаются атаки на систему?

– Нет. Управляющий комплекс связан с отдельными внешними объектами волоконно-оптическими кабелями, но они относятся к категории особо охраняемых. Через них поддерживается связь, например, с другими Командованиями, с «ядерными» чемоданчиками и так далее. Чтобы организовать атаку извне, надо сначала захватить эти объекты или взломать их компьютеры. Но такие действия практически бессмысленны. С недавних пор у нас и на многих других объектах стратегических сил начали применяться собственные программы, написанные на секретных языках программирования. В первую очередь на специальном языке пишутся коды драйверов различных устройств. Процессоры наших компьютеров имеют собственный алгоритм генерации битов, начиная с логических вентилей…

– Хеллроут! – президент строго взглянул на прокачанного наукой генерала. – Рядом с нами дам нет, но я не позволю вам так выражаться.

– Есть, сэр! – улыбнулся командующий. – В общем, ни одна из тех программ, что работает или создана на обычных компьютерах, здесь не запустится. При попытке установить её, система сообщит, что программа имеет нераспознаваемый код. Ну, а те машины, что связаны с внешним миром, не подключены к постам Командного центра. Поэтому противнику проще перебить кабели, попробовать нанести какие-то механические повреждения, вывести из строя обслуживающий персонал, чем организовать кибератаку на наши компьютеры.

– То есть взломать компьютерную систему наших стратегических сил невозможно, по крайней мере, в мирное время?

Хеллроут энергично мотнул головой:

– Извне – нет.

Брандт пристально на него посмотрел:

– Поясните.

– Человеческий фактор, – господин президент. – Он не позволяет нам отмести теоретическую возможность взлома. Если здесь на какой-то серьёзной должности окажется враг, то он может нанести определённый урон. Поэтому система безопасности на нашем объекте такая, какой нет нигде в другом месте. Ежегодно все наши сотрудники проходят тесты на «детекторе лжи», и один раз в два года каждый сотрудник проверяется внезапно, по жребию компьютера. Вот, кстати, несколько дней назад генерал Мендоз получил такой жребий.

– И что показали тесты? – с улыбкой спросил президент. – Наш человек?

Усмехнувшись, генерал заметил:

– Надо сказать, наибольшая опасность может исходить от технических специалистов. К примеру, какому-нибудь программисту не нужны подручные, чтобы провести диверсию. Ввиду этого у нас довольное большое число работников. Их разделяют разными способами, чтобы не допустить сговора, тасуют смены и, конечно, каждое задание проверяется и перепроверяется минимум двумя другими сотрудниками. При проведении любой обыденной операции всегда присутствуют два-три человека рядом с исполнителем, для контроля.

– Понятно, что теоретическая возможность взлома остаётся. А какие варианты? – президент поджал губы и побарабанил пальцами по столу.

– Халатный подход к контролю, пробелы в системе охраны секретов, сговор – всё может привести к проблемам. Но вероятность минимальная. Многие наши служащие, в том числе программисты, обученные секретным языкам, относятся к категории «янки вайт»[1] – то есть они находятся под круглосуточным контролем, как с помощью спецсредств, так и под оперативным наблюдением спецслужб, а выезд в ограниченное число союзных стран визируется высшими лицами государства, в том числе вами. Однако, господин президент, – Хеллроут развёл ладони, – наша служба безопасности работает, и даже несколько раз обезвреживала вражеских шпионов.

– Сюда проникли?

– Нет, из числа работников наземных объектов…

В этот момент изображение на экранах изменилось, Мендоз поднялся из-за стола на своём посту, обернулся и объявил:

– Господин президент, учебно-имитационная программа загружена в систему. Желаете начать?

– Да, генерал, командуйте.

– Есть.

Он сел, надел наушники. После этого из громкоговорителей под большими мониторами послышались его команды:

– Внимание! Начинаем отработку учебной задачи. Посты четыре, пять, шесть, семь, девять, тринадцать – принять вводные. Посты три, восемь…

Мендоз продолжал отдавать распоряжения, а Хеллроут, наклонившись к Брандту, сказал:

– Сэр, несколько минут будут вводиться данные, делаться сверки и отрабатываться обратная связь. Вы войдёте в процесс позже других. Но обратите внимание на диаграмму в правой части синего экрана. Так… Давайте выведем её на ваш монитор.

Он нажал две клавиши, и на экране перед президентом появилось окно с несколькими таблицами. Одна из них представляла собой столбец с градацией от нуля до ста, и границы десятков снаружи обозначались соответствующим числом. До уровня двадцать три столбец был заполнен цветом, из ярко-зелёного постепенно переходящим в желтизну.

– Это так называемая «диаграмма триггеров», – понизив голос пояснил Хеллроут. – Она не так важна для дежурных на постах, как для вас, и вообще для высшего руководства Соединённых Штатов.

Президент Брандт внимательно слушал генерала, время от времени, кивая. Прислушивался и министр обороны, туловищем подавшись в их сторону.

– Чем выше значение шкалы, тем она краснее, и тем опаснее ситуация. А значение складывается из числа сработавших специальных включателей – триггеров. Всего их – около двух сотен. За каждым срабатыванием триггера – некое событие. Если события нет, то шкала стабильна, если событие происходит – триггер дополняет её определённым значением. Не все события равнозначны. Некоторые оцениваются в четверть пункта, другие в пять. Большинство триггеров получает данные в автоматическом режиме, снимая информацию с каналов мониторинга, но некоторые включаются вручную.

– Например, – сказал Брандт.

– Например, вы, сэр, видели, как замерцал символ на экране, когда космический аппарат менял орбиту. Это событие. Но такие манёвры совершают каждый час несколько аппаратов, и в большинстве случаев они никак не воздействуют на работу соответствующего триггера. Однако, если спутник противника склоняет свою орбиту к тому месту, где нами проводится какая-то операция… например, испытание нового оружия на одном из тихоокеанских полигонов… то оператор соответствующего поста фиксирует корректировку орбиты или выделяет космического шпиона определённым образом. Такое событие уже фиксируется триггером. Взлёт русских бортов стратегической авиации, перемещение дивизии противника к границе с НАТО, запуск межконтинентальной ракеты, манёвры флота, аварийное отключение любого «ядерного» чемоданчика в мире – всё это приводит к срабатыванию триггера и отражается на шкале.

– Во всём мире, говорите?

– Наша система индексирует и отслеживает все командные портативные терминалы[2], которые есть в мире. Когда вы, сэр, принимали свой портативный терминал, вас инструктировали и сообщили, что он постоянно генерирует периодический сигнал, независимо от того, используется ли он или хранится в боксе спецсвязи. Но есть важный момент, который не входит в инструкции. В первую секунду после активации нового терминала и в последнюю секунду функционирования (когда его утилизируют на заводе) он подаёт особый сигнал, который отличается от постоянного. Это всеобщая практика, перенятая у Соединённых Штатов. Если сигнала дезактивации не было, а передача какого-то терминал оборвалась, то мы повышаем уровень внимания. И так делают все члены «ядерного клуба» и ещё ряд государств. Потому что это может означать начало войны, покушение, гибель или захват ответственного лица, взлом кодов и прочие опасные события. Думаю, вам, сэр, такие подробности не важны, но операторы вашего персонального командного терминала могут рассказать о них.

– Ну да… понятно, – кивнул президент. – А каково опасное значение шкалы?

– Думаю, если шкала наполнится до пятидесяти, то вы соберёте Совет безопасности, чтобы срочно решить вопрос войны и мира. Но ещё на уровне тридцати пунктов начнёте получать разного рода тревожные сообщения. На данный момент, и с того времени, как эта диаграмма стала применяться, наивысший уровень был в районе тридцати пяти пунктов – это залповый запуск межконтинентальных ракет русскими со своей подводной лодки. Немного ниже был уровень во время противостояния с китайцами из-за островов.

Командующий стратегическими силами замолчал, окинул взглядом большие экраны, затем сказал:

– Сэр, нам пора входить в процесс. Сейчас потребуется моё участие, затем – министра обороны, потом – ваше. Надо переключить мониторы в режим отображения коммутатора спецсвязи – он протянул руку к клавиатуре президента и нажал одну из кнопок.

[1] Yankey white – категория государственных служащих в США, допущенных к государственной тайне особой важности.

[2] Командный портативный терминал стратегических сил – официальное название «ядерного» чемоданчика. «Ядерный» чемоданчик – русский термин. В США КПТ носят несколько иных обиходных названий.

Ссылка — https://igorazerin.com/blog/?p=3785

 

Эра падающих звёзд, глава пятая

Глава пятая

Парни ожидали услышать, добравшись до мотеля, что вероломные русские разбиты или по крайней мере Америка близка к победе, но их ждали другие новости.

Оказалось, что русские не высаживали десанта, хотя их диверсионные группы (говорят) действуют и в Канаде, и в Штатах. А вообще война пока в основном сводится к обмену ракетными ударами, причём с серьёзными потерями как с одной, так и с другой стороны. Тем не менее, американская армия и союзники уже ведут бои с русскими на их территории, объявлена мобилизация, чтобы ускорить разгром врага.

Последнее обстоятельство совсем не обрадовало Эвана и его товарищей. Однако были новости и похуже. Выяснилось, что они остались практически без денег. Дело в том, что снять наличные с банковских карт теперь стало сложно. Поблизости точно не было никаких шансов это сделать. Только в более-менее крупных городах, и то не сразу, а после подачи заявки и неизвестно скольких дней ожидания.

Друзья посчитали свою наличность – на троих 37 долларов 40 центов. В лавке при забегаловке, где они впервые за две с половиной недели говорили с посторонним человеком (продавцом), имелись противогазы – 70 долларов самый дешёвый, и выпивка – 50 долларов за «чёрную» бутылку «Джека Дениэлса» из Теннесси, в мирное время стоившую двадцать баксов. Самый дешёвый виски (подозрительного вида и неизвестного происхождения) стоил 15 долларов за трёхчетвертную бутыль. Купили стрёмного вискаря, заказали отбивные. Продавец кликнул из подсобки двух амбалов и приказал им разогреть на углях закуску.

Парни уселись за один из трёх столиков, что размещались здесь же, возле прилавка. Разлили по стаканам пойло… и возникла короткая дискуссия. Сошлись на предположении, что именно так должна пахнуть смесь керосина с камфорным маслом, особенно если её замешивать в фекальной яме. Сделали по глотку… и невольно прослезились. Средство оказалось универсальным: хошь – пей, хошь – вместо скипидара используй. Отчаявшись справиться с мимическими мышцами, Стив с внезапной хрипотцой обратился к продавцу: «Приятель, не на этом ли топливе летают русские ракеты?» Неплохо было бы трахнуть эту бутылку об голову продавца, но рядом с ним крутятся два бугая такого же подозрительного вида, что и виски.

Вскоре к парням подсел местный любитель угоститься выпивкой. От него узнали много разного из того, что пропустили, отсиживаясь на берегу. Среди прочего Дэн (так звали того гаврика) поделился мыслью, что проблемы с наличными деньгами созданы правительством искусственно – для того, чтобы молодые парни вроде Эвана и его друзей шли в армию, а не ныкались по хазам да не собирались в банды. В армии накормят и кое-каких деньжат обязательно подкинут. «Если сейчас у кого водятся деньги, так это у военных», – с важностью аналитика с Уолл-стрит оповестил Дэн собеседников.

Ещё он рассказал, что русские взломали компьютеры на станции мобильной связи – да, некоторые операторы работали, хотя не повсеместно и с перебоями – и стали рассылать MMS и SMS сообщения дезинформирующего содержания. Якобы войну начали Штаты – сначала сбили самолёт с русским диктатором, а затем нанесли удар ракетами. Конечно, в такую чушь никто не поверил, а связь вырубили почти на сутки – искали взлом.

Между прочим, в лавке продавались карточки оплаты услуг сотовых сетей, но они были втрое, а для некоторых операторов – всемеро дороже номинала, да ещё десять долларов за подзарядку телефона, и то не по запросу, а по расписанию, дважды в день. Стив хотел позвонить матери, однако после недолгого раздумья отказался от этой затеи.

И быть бы нашей троице в армии, по закону о всеобщей мобилизации, да только судьба распорядилась иначе. Затосковал Стив, сильно затосковал. Потому что утопил он своё сердце в крови, поддавшись отчаянию. Мир, оказалось, не погиб, а он – сгубил берег своего Озера. И ему, похоже, больше других хотелось ширнуться, чтобы забыть об утрате. Эван и Шеймус, понятное дело, тоже хотели кайфа – ломка ведь ещё не кончилась, хотя парням полегчало на эмоциях. В связи с тягой к кайфу и отклонились они от тропы войны.

Уже когда приканчивали вторую бутылку, а к компании присоединился ещё один любитель выпить и потрындеть, Эван спросил у Дэна, где можно купить ширева. Дэн не знал, но указал на человека, который мог быть в курсе. Звали того Саймон, жил в Стикстауне, в тридцати милях к востоку. Первоочерёдная жизненная цель компании обрела направление.

Ближе к вечеру парни обменяли мобильник Шеймуса на возможность нормально помыться и переночевать в номере мотеля. На следующий день рано утром Рэтлиф и братья Роксби, превозмогая обессиливающую головную боль и ощущая во рту вкус остатков несгоревшего ракетного топлива, отправились на восток.

Стикстаун был маленький городишко с одной почтой и отделением Атлантического банка в соседнем с почтой двухэтажном здании. Парни зашли в банк, чтобы снять наличные с карточек. Им предложили заполнить анкеты, после чего менеджер позвонил в центральный офис провинции, передал их данные, и объявил, что придётся подождать, возможно, два или три часа. И это для того, чтобы снять со счёта сотню долларов – в отделении теперь не выдавали большие суммы клиентам других банков. Для значительного снятия нужно было перевести счёт в Атлантический банк и ждать несколько дней. «Извините – война», – вздохнул менеджер.

Затем они отправились к Саймону. По адресу оказался не только дом, но и ломбард, которым он владел. Парней встретил наёмный работник и объяснил, что у хозяина ещё пять подобных заведений в соседних городках, и каждую неделю он их объезжает – как раз сейчас в отъезде и возвратится вечером. Тогда парни заложили мобильники и одну походную газовую плиту за шестьдесят долларов и пошли в ближайшую забегаловку подкрепиться.

Саймон вернулся домой уже когда стемнело. Парни к этому времени крепко поднабрались (и не только апокалиптических историй от аборигенов), завели знакомства среди местного шального элемента и даже вкурили шмаль. Кроме того, они снова побывали в банке и каждый получил обещанные сто долларов со своих карточек. Так что к ломбардщику они пришли с альтернативными вариантами решения проблемы ширева и в оптимистическом настроении (разве что Стив был ещё немного грустен).

Выслушав парней, ломбардщик сказал, что наркотиками не торгует. Когда же собрались уйти, спросил, куда они отправляются. Те ответили, что вернутся к машине, оставленной возле мотеля на окраине города, и в ней переночуют (денег на номер в мотеле у них нет), а завтра уедут, если смогут выкупить заклад. И уже Стив, выходивший за дверь последним, переступил порог, когда Саймон спокойным голосом, как бы между прочим, предложил:

– Вы можете переночевать в пустующем доме, он принадлежит мне. Недалеко, но тоже на окраине. Бесплатно. Только одну ночь.

Парни остановились, переглянулись.

– Ключ под ковриком на крыльце. Я могу сказать вам адрес.

Несколько секунд длилось молчание, а потом Роксби-старший поинтересовался:

– Мистер, почему вы это делаете?

Тот загадочно улыбнулся:

– Возможно, мы будем полезны друг другу в будущем.

– Добро, – кивнул Стив.

Ломбардщик назвал адрес и в двух словах объяснил, как туда добраться.

– Только у меня к вам настоятельная просьба, – добавил он. – Идите пешком. Больше не выпивайте сегодня, держитесь как можно тише и незаметнее. Там электричество, вода, кровати с чистым бельём…

Парням требования показались странными, но возможность спокойно переночевать в нормальных условиях была весьма привлекательной, и потому они без слов удалились.

Лечь спать не успели. Стив брился, Эван и Шеймус только включили телевизор и прильнули к экрану, когда в дом вошёл незнакомец.

Это был дородный мужчина. На лице – медицинская марлевая повязка, снизу которой и с боков виднелась рыжеватая борода, глаза спрятаны за очками с тёмно-синими зеркальными стёклами. Чёрные брюки и ботинки, чёрная куртка с капюшоном, плотно прикрывающим большую голову на широкой шее. Голос его был груб, отрывист.

Он не представился, но едва озадаченные постояльцы собрались перед ним в гостиной, приступил к делу:

– Парни, ответ на ваше молчание такой: вас никто тут не знает, вы никого тут не знаете. А чтобы так и осталось, не надо лишних вопросов – просто выслушайте предложение.

Парням предлагалось проникнуть в дом, который укажет незнакомец, снять с одной из стен каминного зала три картины и привезти их к перекрёстку примерно в пяти милях к востоку от города. Условие: ничего не оставлять тут, не возвращаться в город. Вознаграждение – по тысяче долларов каждому и полфунта[1] ширева; авансом – коробок отборной марихуаны.

Парней ожидает машина, а в ней – униформа, противогазы, оружие. С хозяевами дома и картин поступать по обстоятельствам. Тачку они должны оставить на перекрёстке, от униформы избавиться позже, а оружие остаётся им.

Эван даже не колебался перед таким заманчивым предложением, но Стив, качая головой, промолвил:

– Опасное дело.

– Ловите шанс, – ответил ему незнакомец. – Камеры уличного наблюдения не работают, телефонной связи почти нигде нет, темнота, ваших лиц не видно, завтра будете далеко отсюда. Я объясню, как действовать, чтобы хозяин сам открыл вам дверь и впустил в дом.

Эван чуть подступил к товарищу:

– Стив, надо соглашаться.

Но тот всё ещё сомневался.

– В ломбарде остались наши вещи.

– О них никто не знает. Советую забыть и вам, – незнакомец смотрел исключительно на старшего Роксби.

– Выгодное дельце, Стив, – заметил Шеймус.

Помедлив несколько секунд, Стив сказал:

– Ладно. Объясняй, куда идти и что делать.

И они сделали всё так, как научил незнакомец. На пикапе с надписью «Rangers» подъехали к дому, постучали, позвали хозяина по имени, сказали, что следовало, а когда дверь отворилась, выстрелили в лаявшего добермана из пистолета с глушителем, уложили старика-хозяина на пол. Потом заставили умолкнуть старуху-хозяйку и служанку, тоже немолодую женщину. Всех связали, но так, чтобы они могли через некоторое время освободиться. Со стены в каминном зале сняли три картины. Без особой спешки покинули дом и доехали до указанного перекрёстка. Там стояла их машина, ключи от которой Стив отдал незнакомцу, перед тем как идти на дело. Сам незнакомец и с ним ещё двое ждали парней в большом чёрном «Шевроле». Стив отдал картины и получил обещанную плату.

[1] Больше двухсот граммов.

Ссылка — https://igorazerin.com/blog/?p=3772

 

Эра падающих звёзд, глава четвёртая

Глава четвёртая

Задание Рахматуллин получил вечером, вернувшись с задержания.

– Отправляйся в Ярково, – несколько утомлённым голосом произнёс капитан Сильвиоков, когда Ильяс вошёл к нему в кабинет. – Вблизи Шиловского полигона были замечены две подозрительные личности, успели уйти. Прочёсывание ничего не дало. Есть вариант, что они укрываются в селе, а это уже наша зона ответственности. Вчера там убили участкового уполномоченного. Это всё, что мне известно из радиограммы, – он подвинул к Рахматуллину листок с текстом. – Вот, возьми. Здесь адрес и к кому обратиться по прибытии. В секретном отделе получи список информаторов среди местных. Я оформлю твоему отделению командировку на двое суток, чтобы туда-сюда вам не мотаться. Там разместили дивизион «тополей» и соответствующее противовоздушное прикрытие, так что… поторапливайся. Только помалкивай об этом.

Совет поторапливаться означал, что если военные спугнули разведчиков, а те зафиксировали межконтинентальные ракеты и успеют в ближайшее время передать информацию командованию, то возможен удар по квадрату базирования установок, не исключено – ядерный или бактериологический. Читать далее Эра падающих звёзд, глава четвёртая

Надо начинать

Пожалуй, с сегодняшнего дня начну публиковать ознакомительную часть романа «Эра падающих звёзд«.

Шесть глав, думаю, будет достаточно: по две из каждой сюжетной линии. Потом ещё — аудиофрагменты. Всего в книге двадцать две главы и небольшое послесловие, всего чуть больше десяти авторских листов.

Единственная трудность — большой текст. На сайте не могу, потому что доступ к нему имею только с домашнего компа (сейчас живу за городом), а в блоге сайта этот текст растянется длинной узкой полосой ого-го как. Хотя для чтения на смартфоне — нормально. Есть вариант — на «Прозе», но там надо форматировать текст, а без этого его очень тяжело читать.

Тем не менее, сегодня опубликую первую главу. Читателей ждёт встреча с Ильясом Рахматуллиным и новым героем по имени Денис Кадушкин. Этот парень, надеюсь, доставит всем море удовольствия своими историями… впрочем, они будут в других главах.

Ссылка — https://igorazerin.com/blog/?p=3756

 

Скоро…

Подходит к концу работа над второй книгой. Надеюсь, в мае она уже появится, где-то во второй половине.

Девять с половиной авторских листов, что вдвое меньше, чем в Операции «Эпсилон». Три сюжетных линии. Одна ретроспективная: рассказывает о том, как готовился план глобального обезоруживающего удара. Вторая линия — о работе отделения контрдиверсионного отряда, которым командует герой предыдущей книги Ильяс Рахматуллин. В район одного из сёл Новосибирской области переброшен дивизион мобильных стратегических комплексов и военные обнаружили присутствие вражеской разведгруппы. К тому же в селе убит участковый уполномоченный… Третья сюжетная линия — история о шальных американских парнях, провернувших почти боевую операцию и сорвавших бооольшущий куш, но не всё так просто… Действие двух постапокалиптических сюжетов происходит примерно через девять месяцев после начала Третьей мировой. Есть армейский юмор. Есть бытовой юмор. И десятки маленьких историй в рамках этого романа.

Сейчас идёт редактура, и большей частью она выполнена. Название есть пока рабочее и с ним надо определиться. Ещё нужна обложка.

Итак! Скоро.

Ссылка — https://igorazerin.com/blog/?p=3685

По работе над второй частью трилогии WWIII

Минувшая неделя, и текущая, принесли пару сюрпризов.

Тема, которой я был занят, проявляла себя так или иначе. Например, с одной стороны отставка министра обороны США Меттиса. Неожиданно. Во второй части у него был прототип с видоизменённой фамилией. Придётся фамилию менять. Впрочем, к лучшему. Он человек старой закалки, с принципами. Хороший человек. И меня это беспокоило, когда я вписывал его в сюжет. Теперь другое дело.

Пришёл человек совсем иного плана. Не знаю, задержится ли он в должности, но через него американская армия получит серьёзный толчок в будущее. Ибо мною уделено много внимания новым видам оружия (волнового, пучкового), а нынешний исполняющий обязанности министра обороны связан именно с этой сферой.

В общем же вторая часть уже будет иметь юмор, более живое повествование, но и появятся в одном-двух местах саркастические авторские реплики… вроде приведённой ниже:

«На востоке проснулся огромный бурый медведь. Затрясло европейское раздолье от грозного рыка, от тяжёлой поступи могучих лап, кровью окропилась земля там, где коснулись её острые когти злобного чудовища. Ужаснулся цивилизованный мир! Разодрана в клочья Украина, разбита и покромсана Грузия. В страхе трепещут Финляндия, Латвия, Польша, Болгария – громадная туша дикого зверя нависла над ними. О Господи! Защитник научно-технического прогресса, западной демократии и благотворительной глобализации, спаси свободных людей от ордынского злого духа, вооружённого ядерными стрелами в железо-бетонных колчанах.

В самом деле страшно. После второй мировой войны Американская империя обеспечила спокойное существование ядру человеческой цивилизации. Да, где-то на границах продвинутого общества время от времени вспыхивали войны. Они были неизбежны, потому что диктаторы, семейные кланы и ментальное средневековье сопротивлялось желанию наиболее прогрессивных людей жить так, как живёт ядро – со свободой мысли, с равенством перед законом, с защитой собственности, с минимальным правом вмешательства государства и общества в частную жизнь отдельного гражданина…»

Стало меньше пафоса и ещё больше драйва, приключений — всё-таки это уже чистый постапокалипсис по жанру… конечно, если не считать, что треть книги — ретроспектива завязки глобального конфликта, причём весьма детальная и с собственной сюжетной изюминкой. Всё! Что-то я расбахвалился. Ещё работать и работать. А потом редактору на расправу.

Ссылка — https://igorazerin.com/blog/?p=3589

 

Всё!

Сегодня залил последние три части аудиокниги на Ютьюб. Первая глава первой книги. В планах пока нет озвучки остальных глав. Вымотала она меня. Теперь постепенно буду углубляться в работу над второй книгой, чаще постить в блоге и репостить в ЖЖ.  Продажи книги помаленьку идут, отзывы большей частью положительные. Книга, конечно себя не отобьёт даже на десять процентов, но надо продолжать работу — всё же рабочий процесс приносит мне удовольствие (хотя это очень трудная работа), двигает вперёд, отвлекает от окружающей жизни, заставляет узнавать что-то новое.

Приятного чтения и слушания.

Эпизод 12

Эпизод 13

Эпизод 14 (заключительный)

Ссылка — https://igorazerin.com/blog/?p=3298

 

ОПЕРАЦИЯ «ЭПСИЛОН», видеоверсия

Первый аудиофрагмент главы Подводная третья мировая романа Операция «Эпсилон».

Следующие фрагменты будут публиковаться через 1-3 дня.

Ссылка-https://igorazerin.com/blog/?p=3187

 

Отрывок из романа «WW#3»

Готовится к изданию роман-постапокалипсис «WW#3». Произведение представляет собой многолинейный сюжет, связанный одним временным промежутком и фоном начала военных действий с применением стратегического ядерного оружия. Прямо скажу, сюжет сложный, состоящий из непересекающихся линий повествования. Пришлось перелопатить гору информации, чтобы описание, переживания и генезис событий были реалистичными.

Здесь я представляю отрывок из сюжетной линии, которая развивается на секретном объекте Министерства Обороны РФ. Объект (подземный) только недавно введён в строй и на нём проводится отладка оборудования. Главной герой этой линии полковник Калинин – инженер-электронщик, системный программист. Его дежурство совпадает с днём, когда началась война.

Отрывок не относится напрямую к фабуле романа, и я намеренно выбираю именно его. Тем самым я хочу показать, что сюжет произведения значительно разнообразнее, богаче, чем банальное описание выдуманной войны.


 

В этот день он находился на дежурстве. На мониторах в виде сигнальных диаграмм, схем, и таблиц отображались данные о прохождении байтовых пакетов по каналам связи МЧС, Генштаба, РВСН, ВКС, стратегической авиации, оперативных объединений ВМФ, штабов и отдельных подразделений специальных служб. В обычном режиме основным занятием полковника Калинина было реагирование на сбои в каналах передачи данных или попытки неавторизованного доступа в закрытую сеть. В случае возникновения какой-либо опасности для сети или неполадок, он должен обеспечивать связь между подразделениями по другим каналам в автоматическом, а в ряде случаев в ручном режиме. Иногда ему приходилось реагировать на попытки доступа к передаваемой информации третьих лиц.

Как правило, вторжение в секретные коммуникации происходили с мобильных устройств известных американских производителей, причём чаще всего без ведома их владельцев. Просто специальная шпионская программа, работающая скрытно и не обозначенная в технической документации устройства, используя публично запротоколированные функции изделия, – скажем, поиск сети – отделяла по определённым параметрам и записывала в защищённую часть электронной памяти пользовательские, программные или аппаратные данные. Позже устройство скидывало записи на приёмник, так же без ведома владельца. Приёмники – это оставленные вблизи режимных институтов, заводов или военных частей автономные устройства, замаскированные под ветки, камни или какой-то мусор. Приёмник подавал настолько слабый сигнал, что без использования специальной мощной аппаратуры его можно было уловить лишь на дальности тридцать-пятьдесят метров. В определённое время – например, когда на запланированном объекте оканчивался рабочий день и служащие шли домой – с установленной периодичностью приёмник начинал подавать сигнал активации. Сотрудник, проходя по тротуару, вблизи которого был спрятан приёмник, мог даже не знать, что его продвинутый «айфон» или другой гаджет, активирован в данную секунду шпионским устройством, укреплённым на дереве или оставленным в припаркованной рядом машине, и передаёт снятую пару часов назад важную информацию. Затем агент, под видом уборщика, пройдётся вдоль тротуара, соберёт закладки и… вуаля!

Подобные незапротоколированные возможности импортных средств мобильной связи были открыты недавно и ещё не везде были проведены мероприятия по блокированию утечек секретных сведений. Конечно, зачастую шпионские устройства снимали бесполезные обрывки потоков информации в комплексах охраны и видеомониторинга, сеансы обмена данными в общедоступных сетях, но и информации важной для безопасности государства, похоже, утекло врагам и конкурентам не мало.

Калинину его друг и бывший одногруппник по университету, теперь заведовавший специальным отделом кибербезопасности в ФСБ, рассказывал, что коллеги задержали высокопоставленного сотрудника научно-исследовательского института. Больше года вели следствие, а разобрались только когда объединили более десятка схожих дел и к тому же времени по разведывательным каналам поступили данные о секретной системе сбора и категоризации сведений в рамках одной из шпионских программ АНБ США. Оказалось, что сотрудник, в самом деле, как он и утверждал, был не в курсе того, каким образом через него идёт утечка тайных сведений.

Американцы заметили этого человека потому, что периодически координаты его смартфона совпадали с координатами объекта, к которому они испытывали нешуточный интерес, а именно к закрытому научно-исследовательскому институту. Сотрудника поставили на особый контроль в отдельном подразделении АНБ для разработки. Вслед за этим там взяли на учёт всех, с кем контактировал этот человек посредством электронных устройств, то есть по телефону, через интернет – и определили круг семьи. Стали наблюдать за их аккаунтами: поисковые запросы, наиболее затратные по времени темы, переписка, посещение отдельных сайтов и соцсетей, видео-чаты – и спустя время имели подробную карту семейных, дружеских и деловых связей, а также список интересов и предпочтений.

Вскоре американцев ждала удача: дочь этого человека сделала заказ в интернет-магазине на три «айфона» последней модели. С небольшим опозданием приборы были доставлены, вот только новые владельцы не знали о том, что их модные гаджеты были способны на гораздо большее, чем значилось в технических паспортах. Одним из «айфонов» стал пользоваться сотрудник закрытого института, что было везением, но анбешники именно на это рассчитывали, комплектуя заказ тремя специально для таких случаев разработанными модификациями общедоступных устройств. Мало того, американцы снабдили их такими возможностями, что любой из этих приборов мог принудительно в определённый момент обновить операционную систему старого смартфона, с включением дополнительных шпионских программ. Но этого не понадобилось.

Таким образом, американский подарок стал снимать информацию в строго определённом диапазоне, и раз в сутки передавать её на приёмник, уставленный в квартирном электрощите по месту жительства сотрудника института. Как потом выяснилось, оперативная память модернизированных гаджетов более чем в три раза превышала официально декларируемый объём. Кроме того, в устройстве находился дополнительный флешнакопитель и два специальных контура: один для сепарации получаемых сигналов, другой – для улавливания колебаний в оптико-волоконных кабелях. Так же и с виду обыкновенный аккумулятор имел большую ёмкость, но сохранял типичное для данной модели время зарядки. Позже выяснилось, что процессоры гаджетов были значительно мощнее, чем у серийных моделей. Кристаллы, на которых они строились, отсортировывались в вассальном для США государстве, Коста-Рике. В Штатах процессоры с этими кристаллами маркировались должным образом на специальном предприятии и там же шли в комплект секретной модернизации общедоступных моделей «айфонов». На случай выхода из строя таких гаджетов, в дилерские сервисные центры рассылалась инструкция, обязывающая техников отправлять модели с определённой номерной партией в надлежащую ремонтную лабораторию. После этого оставалось только снабдить определённый круг лиц этими аппаратами. Между тем, на публику разыгрывались театральные сцены, в которых «неуступчивые» компании сопротивлялись «законному» взлому их гаджетов спецслужбами.

С «прослушиванием» волоконно-оптических кабелей особая история. Ещё недавно не только российские, но даже самые известные иностранные учёные полагали, что перехватить информацию с таких кабелей в настоящее время технически невозможно. Однако один молодой талантливый инженер из Индии считал, что знает путь к решению этой задачи. У него была гипотеза и были некоторые расчёты, только не было благоволения его руководителя, пожилого признанного академика. Тот мариновал своего подчинённого, заставляя работать над текущими проблемами, решаемыми их лабораторией, а по поводу «прослушивания оптико-волокна» только обещаниями баловал. Похоже, старик почуял возможный успех и заревновал молодого сотрудника – решил потихоньку выудить из того побольше информации, а затем выйти на решение задачи самостоятельно. В научных кругах это самое заурядное и повсеместное явление.

Индус имел переписку с Новосибирском. В этом городе он проходил годичную стажировку и у него остались связи с коллегами. Довольно близко он сошёлся с сибирским учёным, работавшим по той же тематике. У сибиряка была схожая проблема с руководителем. Российский и индийский учёные сошлись на основе одинакового интереса, стали сотрудничать. Наш учёный будучи не так молод, как индус, был силён в математике и в аппаратном программировании математических моделей; иностранец был существенно сильнее в физике, более развит в вопросах технологии процессов и материалов волоконно-оптических систем. Возвратившись на родину, индус стал переписываться посредством электронной почты со своим новосибирским коллегой, созванивался с ним. Они обменивались результатами своей работы, а ещё сибиряк часто выполнял моделирование и математические расчёты на институтских мощных компьютерах по просьбе своего иностранного товарища – у того не было такой возможности. В общем, стараясь скрыть результаты собственных творческих поисков от своих завистливых руководителей, они постепенно продвигались к открытию.

Ещё находясь в России, индус предложил сибиряку совместно поискать за границами их стран институт, который дал бы их тандему возможность самостоятельной работы над темой. Сибиряк отказался. Сказал, что готов помогать всеми силами, но, во-первых, его работа сопряжена с некоторыми секретными отечественными разработками, а во-вторых, не хотел бы, чтобы возможные результаты их труда достались тем, кто соперничает, как с Россией, так и с Индией. У индуса настрой был иной: он был молод, честолюбив и не связывал свою будущее только со своей Родиной – ему хотелось иметь мировую славу.

Их переписка в интернете и общение по скайпу привлекли дежурное внимание американского Агентства Национальной Безопасности (АНБ). Тексты переписки и распечатки разговоров были показаны определённым лицам их числа американских учёных и военных. Вскоре индус получил от одной из некоммерческих американских организаций предложение возглавить собственную научную лабораторию и грант на работу в области применения волоконно-оптических кабелей. Таким образом, он вскоре стал руководителем собственного научного направления и под его началом работали десятки учёных и инженеров. Тема работы полностью совпадала с его многолетним интересом, но для общественности и научных кругов она была задекларирована в общих чертах и в ложной формулировке.

Прошло немного времени и задача считывания информации из волоконно-оптических кабелей – без непосредственного контакта с кабелем и его облучения – была решена лабораторией. Сначала это возможно было сделать на расстоянии нескольких миллиметров от волокна без защиты, но спустя два года особо чувствительные датчики с приемлемым уровнем потребления энергии могли снимать данные на расстоянии до полутора метров с защищённых проводников. Основой решения послужили система уравнений Максвелла и теорема Остроградского-Гаусса, а в практическом воплощении прибор имел миниатюрную колбочку с двумя датчиками и ионизирующейся жидкостью. Для перехвата информации в многомодных волокнах и разных частотах изготавливаются приборы и с несколькими колбочками, ёмкостью в каплю, где каждая ёмкость содержит отдельный состав реагента.

Бывший индийский учёный получил премию, превышающую Нобелевскую, результат его работы был засекречен, но лишь на несколько лет или до того момента, когда соперники Соединённых штатов повторят их открытие. Тщеславие его, вероятно, ещё получит удовлетворение. А учёный из Новосибирска, с которым его индийский коллега прервал связь после переезда в Штаты, погиб. Как полагает следствие, на него напали сзади, проломили череп, а потом ограбили: у него забрали золотую цепочку, обручальное кольцо, дорогой мобильник, карманные деньги и кредитки. Убийц не нашли. Поднимался вопрос о том, что убийство учёного не одиночно, такие случаев много, – нет ли тут происков иностранных спецслужб?.. – но эта версия была раскритикована и высмеяна в ряде газетных статей, на телевидении и в интернете, а авторам версии предлагалось бороться с собственной преступностью, а не фантазировать на тему иностранного заговора.